Секрет римского богатства — не в количестве монет, а в их движении. И у этого движения были правила

Ну что, друзья, представьте себе: древний римлянин сидит и размышляет о жизни. И заявляет, цитирую: «Всё, что мне нужно — это доход в 20 000 сестерциев от надёжных инвестиций». Да-да, это строки из поэмы самого Ювенала, жившего в I–II веках нашей эры. Звучит почти как современный финансовый блогер, правда?

И знаете, что самое интересное? Сегодня эти самые 20 000 сестерциев равнялись бы где-то 300 000 австралийских долларов, или, если на наши деньги, около 23 000 000 рублей годового пассивного дохода! Ну, вы поняли — любой был бы дико рад такой «подушке безопасности».

Как видите, даже в древности люди отлично понимали: чтобы сохранить и приумножить своё состояние, деньги нужно грамотно инвестировать. Ничего не меняется, жесть!

Видео от DGL.RU

Как однажды написал римский романист Петроний (первый век нашей эры),

Тот, у кого есть деньги, плывёт по течению и распоряжается своим состоянием по своему усмотрению.

Так как же именно древние люди инвестировали свои деньги?

Высокий дом, в котором спрятано сереброВ Древней Греции и Риме не было фондового рынка, где можно было бы покупать и продавать акции компаний.

Если вы хотели инвестировать свои средства, одним из наиболее популярных вариантов было приобретение золота или серебра.

Люди делали это, чтобы защититься от колебаний валютных курсов и инфляции. Обычно они хранили металлы в слитках или в виде изделий, например украшений. Хранение таких предметов могло быть рискованным и чреватым кражей.

Римский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.) описывает поместье богатого человека, в котором был «высокий дом, где глубоко спрятаны таланты серебра» наряду с «золотыми слитками и изделиями».

Талант был самой крупной денежной единицей в Древней Греции и Риме и равнялся примерно 25 кг [55 фунтам] взвешенного серебра.

Обычно металлы хранились в специальном хранилище или сейфе.

Римский писатель Цицерон (106–43 гг. до н. э.) вспоминает, как богатая женщина по имени Клодия брала золото (возможно, слитки, бруски или пластины) из сейфа, когда хотела кому-то одолжить денег. Затем золото можно было обменять на монеты.

Рыночные подъёмы и спады

Однако цены на эти металлы могут время от времени подвергаться непредсказуемым колебаниям и резким падениям, хотя и реже, чем цены на валюту.

Греческий историк Полибий (ок. 200–118 гг. до н. э.) говорит, что, когда в Аквилее, Италия, была обнаружена новая золотая жила глубиной всего в два фута, это вызвало золотую лихорадку. Новый материал слишком быстро наводнил рынок, и «цена на золото во всей Италии упала на треть» всего за два месяца. Чтобы стабилизировать цену на золото, добыча в этом районе была быстро монополизирована и взята под контроль.

Когда люди хотели продать драгоценные металлы, они продавали их на вес. Если из золота, серебра или бронзы были сделаны украшения или другие предметы, их можно было переплавить и превратить в слитки.

Люди, должно быть, радовались тому, что владеют этими драгоценными металлами.

Афинский писатель Ксенофонт (ок. 430–350 гг. до н. э.) даёт представление о том, как мыслили древние инвесторы в серебро:

Серебро — это не мебель, которую человек никогда не купит в избытке, если у него уже есть достаточно для дома. Ещё ни у кого не было столько серебра, чтобы не хотеть ещё. Если у человека его слишком много, он с таким же удовольствием закопает излишки, как и использует их.

В ряде римских завещаний указывается, что люди оставляли своим наследникам серебро и золото в виде слитков, пластин или брусков.

Товары, которые не мог «испортить Юпитер»

Помимо металлов, большой популярностью пользовались сельскохозяйственные товары, особенно зерно, оливковое масло и вино.

Чтобы получать прибыль от торговли сельскохозяйственными товарами, люди покупали землю и продавали товары на рынке.

Римский государственный деятель Катон считал, что вложение денег в производство товаров первой необходимости — самое надёжное инвестирование. Он говорил, что эти товары «не может погубить Юпитер» — другими словами, они устойчивы к непредсказуемым изменениям в экономике.

В то время как драгоценные металлы были средством сбережения, они не приносили дохода, пока их не продавали. Но диверсифицированный портфель сельскохозяйственных товаров гарантировал постоянный доход.

Люди также инвестировали в ценные товары, например произведения искусства, и торговали ими.

Когда римляне разграбили Коринф в 146 году до н. э., они похитили знаменитую городскую коллекцию произведений искусства, а затем продали шедевры на аукционе за огромные деньги, чтобы принести прибыль римскому государству.

На этом аукционе царь Пергама Аттал II (220–138 гг. до н. э.) купил одну из картин мастера Аристида Фиванского (IV век до н. э.) за невероятную сумму в 100 талантов (около 2500 кг [5500 фунтов] серебра).

Императоры-эксцентрики

Политическая нестабильность или неопределённость иногда приводили к росту цен на эти металлы.

Греческий историк Аппиан (II век н. э.) пишет о том, как во время гражданской войны в Риме в 32–30 гг. до н. э.:

цены на все товары выросли, и римляне приписывали это ссорам вождей, которых они проклинали.

Императоры-эксцентрики также могли вводить новые налоги или сборы на товары или пытаться манипулировать рынком.

Римский историк Светоний (ок. 69 — ок. 122 г. н. э.) рассказывает нам, что император Калигула (12 — 41 гг. н. э.) «ввёл новые, неслыханные налоги […] и не было ни одного вида товаров или людей, на которые он не наложил бы какую-нибудь пошлину».

Другой император, Веспасиан (правил с 17 по 79 год н. э.), зашёл так далеко, что «скупал некоторые товары только для того, чтобы продавать их с выгодой», пишет Светоний.

Очевидно, что инвестиции в сырьевые товары 2000 лет назад могли способствовать накоплению личного капитала, но также были сопряжены с определенным риском, как и сегодня.

А что в России?

Инвестиционные стратегии жителей Древнего Рима и Греции остаются актуальными и в контексте современной России, демонстрируя устойчивость универсальных принципов. Как и древние граждане, вкладывавшие средства в сельскохозяйственные товары, такие как зерно, оливковое масло и вино, современные российские инвесторы часто рассматривают землю и производство как надежные активы. Аналогично римлянам, которые покупали землю для гарантированного дохода от её плодов, в России инвестиции в агропромышленный сектор остаются стабильным выбором, особенно с учётом роли страны как крупного экспортёра зерна. Традиционная опора на реальные, осязаемые активы, будь то земля или драгоценные металлы, которые римляне хранили в слитках и украшениях, перекликается с известной склонностью многих российских вкладчиков к материальным ценностям как способу защиты капитала.

Практика инвестирования в произведения искусства, процветавшая в античности, также находит своё отражение на российском рынке. Римские аристократы коллекционировали греческие статуи и картины, что подчёркивало их статус и служило средством сохранения богатства. Эта традиция коллекционирования предметов роскоши и антиквариата имеет долгую историю в России, начиная с эпохи Петра I и Екатерины II, заложивших основы императорских коллекций. Сегодня, как и в Древнем Риме, искусство рассматривается как страсть, культурное наследие и одновременно как финансовое вложение, способное приносить долгосрочный доход. Таким образом, несмотря на разницу эпох, фундаментальные подходы к сохранению и приумножению капитала через инвестиции в землю, реальные товары и искусство демонстрируют поразительную историческую преемственность, присущую как средиземноморской античности, так и экономической культуре России.

Забытый тренд из СССР снова в моде. Почему мозаичная плитка — это ошибка в вашем ремонте