Когда-то давно, когда такси в нашей стране были исключительно желтыми «Волгами» с зеленым огоньком, мы весьма часто пользовались этим видом транспорта. Машину можно было заказать по телефону, а можно было найти на специализированной стоянке. Иногда скучающие водители отказывались от поездки по тем или иным причинам, но в большинстве случаев все работало как надо. До поры до времени.

Постепенно желтых машин становилось все меньше и меньше, и я очень хорошо помню день, когда этот вид транспорта найти так и не удалось. Мама решительно сказала: «Надо брать частника!» и мы поймали какую-то машину. Я всю дорогу ждал момента, когда мы врежемся в столб. Мне казалось, что это абсолютно неизбежно в случаях, когда за рулем не таксист, а простой человек. Мне было 8 лет. И я сообразно возрасту смотрел на вещи.

Битва со временем

В один прекрасный день привычные желтые «Волги» практически исчезли

Когда я читаю сообщения об очередных атаках на тот или иной агрегатор такси, то как правило главными действующими лицами там выступают представители отрасли, а основным объектом атаки является Uber, как наиболее агрессивно развивающийся сервис. Официальные аргументы российских, французских, немецких или каких-либо еще таксистов, нападающих на модные приложения, вызывают ощущение, что эти персонажи смотрят на жизнь примерно так же, как я тогда. Ведь о чем они говорят? Налоги? Но разбираться в том, кто и как их платит нужно конкретно, с фактами на руках, а не вообще. Лицензии ценой до двухсот тысяч евро, как в некоторых странах Европы, на которые не тратились водители Uber? А нужны ли они? Лицензии в этих странах стали отдельным товаром и можно спорить, хорошо ли, что на рынке искусственно сдерживается предложение услуги и насколько это идет на пользу ее качеству. Водители Uber работают, не обеспечивая необходимый уровень безопасности? И вот это важно. И было бы чистой правдой при одном условии — если бы у водителей Uber не было прав.

Битва со временем

Uber в последнее время является главной мишенью критиков сервисов по заказу такси

Ведь что такое права? Это документ, выданный государством и свидетельствующий, что человек имеет все необходимые навыки для того, чтобы быть полноценным участником дорожного движения. Наличие прав говорит о том, что их обладатель не представляет угрозы для других участников движения и пешеходов. Что он может каждое утро отвозить на легковом автомобиле двух дочек-красавиц в детский сад, а любимую жену – на работу, не рискуя в процессе поездки их жизнями. Так почему же все это перестает иметь значение, если человек вместо семьи везет соседа или незнакомого человека, пользующегося модным сервисом райдшеринга вроде BlaBlaCar или согласившегося заплатить за проезд?

Все это изначально не имеет никакого значения. И дело даже не в деньгах. И не в том, что один водитель Uber в Индии изнасиловал пассажирку, а другой в Штатах залез в квартиру девушки после того, как отвез ее в аэропорт.

Каждые 10-20 лет мы наблюдаем, как все новые и новые профессии уходят в страну вечной охоты.

Несколько столетий назад монахи в штыки воспринимали появление книгопечатающих машин. В напечатанном тексте нет святости, говорили они. А Библию, если число копий станет неконтролируемо, сможет прочесть кто угодно и сделает при этом не те выводы. Что отчасти правда.

Извозчики ругались на первые автомобили. Шумно, плохо пахнет, опасно гонять на таких-то скоростях, да и не за чем! А кузнецы и коновалы разделяли их негодование.

Практически незаметно сошла на нет профессия секретаря-машинистки – девушки, набивающей текст на печатной машинке. У гремящего агрегата не было возможности отредактировать введенное и быстро набрать страницу А4 без опечаток было невыполнимой задачей для непрофессионала. Когда появилась возможность редактировать текст на ПК, ушла и необходимость в профессионале на этой позиции. Текстовый процессор «Лексикон» стал настоящим спасением в 90-е для молодых бизнесменов и могильщиком для машинисток.

10 лет назад можно и нужно было писать в резюме, что уверенно владеешь ПК. Сегодня, если ты не владеешь ПК, то не составишь резюме. 5 лет назад профессией было умение разбираться в гаджетах и пользоваться интернетом. Моя крестница в нежном детсадовском возрасте мастерски справляется с планшетом, устраивая фотосессии и играя в игры, которые устанавливает самостоятельно из Google Play.

Таксист, как и любая профессия – это набор эксклюзивных навыков. Ключевой навык в этой профессии — знание города. Ведь что делал автолюбитель 30 лет назад, если не знал куда ехать? Он доставал атлас дорог, находил искомую улицу в алфавитном списке и затем подобно игре в морской бой отыскивал по координатам нужное место на карте. Таксисту карта была не нужна. Он прикидывал, как лучше ехать, используя свое знание улиц и близлежащих сквозных дворов, представление о загруженности дорог и данные о ремонтных работах. И все это было в его голове. Все это и было профессией. Не права, не машина и не лицензия, а вот это. Знание. Компетенции, как сейчас модно говорить.

Французское государство, продающее лицензию на такси за 200 000 евро, так же виновато в сложившейся ситуации, как и профсоюзы местных таксистов, отказывающиеся ставить навигаторы на свои машины. Но главная проблема не в этом. Когда таксисты громят Париж, протестуя против Uber, то они протестуют не против приложения. Они протестуют против времени.

Карты Google (или Яндекс) весят примерно 50 мегабайт. Ставятся на любой гаджет. Бесплатны. Содержат в себе все то, о чем было сказано выше, и обновляют информацию в реальном времени. Вот только машину водить не умеют. И прав у них нет. Для этого все еще нужен человек. Но в Google над этим уже работают.

Никому еще не удалось победить время.

 

973